Анализ, краткое содержание и мораль басни - Два мальчика
Анализ, краткое содержание и мораль басни Ивана Андреевича Крылова "Два мальчика"
Краткое содержание басни "Два мальчика"
Два мальчика бегут к дереву полакомиться каштанами, но дерево очень высокое; тогда один мальчик подсаживает другого. Однако тот, оказавшись на дереве, забывает про друга и ест каштаны один. Сюжет совсем не басенный, и если бы не мораль в конце, то можно было бы назвать это повествование маленьким рассказом из жизни детей. Мораль отделена от повествования и переводит частный случай в разряд обобщений. Она не допускает двусмысленности, чётко показывая, какую позицию занимает рассказчик.
Анализ басни "Два мальчика"
Споры о том, для кого писал И. А. Крылов свои басни, начались ещё при жизни баснописца. Не зря П. А. Вяземский называл баснописца «дедушкой Крыловым», и это название «приросло» к автору задолго до того, как он действительно стал дедушкой. Но И. А. Крылов, как известно, писал свои басни не только для детей, его читали люди всех возрастов и сословий.
Басня «Два Мальчика» относится к числу поздних. Она написана в 1833 г., опубликована в «Библиотеке для чтения» 1836 г. и перепечатана в последнем прижизненном издании 1843 г. Она помещена в 9-ю книгу басен под номером 7, занимая, таким образом, центральное положение (между баснями «Крестьянин и Собака» и «Разбойник и Извозчик»). До наших дней сохранились три черновых варианта басни, один беловой и одна исправленная автором писарская копия, что позволяет судить о том, как проходила работа над текстом.
Действующими лицами этой басни являются два ученика: Федя и Сеня. Басня начинается с диалога мальчиков. И разговорность этому диалогу придаёт, в частности, употребление предлога про в значении «для»:
«…Пойдём-ка да нарвём в саду себе каштанов!»
«Нет, Федя, те каштаны не про нас!»
В настоящее время в этом значении предлог про оценивается как устаревший и просторечный, однако ещё у Некрасова такая разговорная форма встречается:
У дядюшки у Якова
Про баб товару всякого.
Заканчивается басня моралью, из которой читателю становится ясно, что это реальный, хотя, к сожалению, не единичный случай (Видал Федюш на свете я), и что относится он не только к детям, но и ко взрослым:
Видал Федюш на свете я, –
Которым их друзья
Вскарабкаться наверх усердно помогали,
А после уж от них – скорлупки не видали!
Чёрная неблагодарность в данной басне всего лишь констатируется, но никак не осуждается, хотя совершенно ясно, на чьей стороне автор, – ведь Сене пришлось приложить усилия, чтобы подсадить друга:
Пыхтел, весь потом обливался,
И Феде, наконец, вскарабкаться помог.
В черновых вариантах эти усилия описываются более подробно: Ужом и жабой извивался. Эта фраза сохранялась в беловом варианте басни и даже в её писарской копии, но И. А. Крылов всё же от неё отказался. Вероятно, для этого были причины: во-первых, высказывание извиваться жабой некорректно, а во-вторых, извиваться ужом очень часто употреблялось в переносном значении и обозначало «хитрого человека». Слова жаба в других крыловских баснях нет, существительное уж также не встречается. Видимо, И. А. Крылов хотел показать, что дело не в интенсивности усилий, а в самом желании помочь другу.
Сеня ждал, что он будет вознаграждён, но:
Что ж! Сене от того прибыток вышел мал:
Он, бедный, на низу облизывал лишь губки…
В черновом варианте было:
А Сеня что ж – да он под деревом сидел
И попусту каштанов ждал.
Затем попусту было заменено на с жадностью. В окончательном варианте этого нет:
Что ж! Сене от того прибыток вышел мал:
Он, бедный, на низу облизывал лишь губки;
Федюша сам вверху каштаны убирал,
А другу с дерева бросал одни скорлупки.
Существительное прибыток «прибыль» в настоящее время является архаизмом, но в современном русском языке сохранилось существительное убыток, поэтому смысл нам понятен и без комментариев.
В языковом отношении басня замечательна, как и все басни И. А. Крылова. Вот её начало:
«Сенюша, знаешь ли, покаместь, как баранов,
Опять нас не погнали в класс…»
Погнать как баранов (учеников) в класс – выражение, сразу же придающее разговорный характер повествованию.
Глагол вскарабкаться в некоторых черновых вариантах написан через п: вскарапкаться. Словарь АН 1847 г. приводит лишь один вариант: вскарабкаться, который сохранился в современном русском литературном языке до сих пор.
В черновом варианте встречается слово междуделье: Сенюша в междудельи. Это единственный случай фиксации слова, от которого И. А. Крылов позже отказался. В других баснях это существительное не встречается. Но в то время слово было зафиксировано в Словаре 1847 г. в значении «праздное время по окончании одного дела до начатия другого». Сейчас это архаизм.
Остановимся на слове покаместь. Оно может быть как наречием, так и союзом. Во времена Ивана Андреевича Крылова словá пока и покаместь были равноправными стилистически нейтральными синонимами. И лишь гораздо позже покаместь стало оцениваться как просторечное.
По данным «Словаря языка Пушкина», пока имеет частотность 93, а покаместь / покамест – 137. Например, в повести «Дубровский» в значении временнóго союза покаместь употребляется совершенно нейтрально: «[Медведь] входил в совершенное бешенство, с ревом бросался на бочку, покаместь не отымали у бедного зверя предмета тщетной его ярости».
Покаместь барину теперь
Покой особенный отводят
И настежь отворяют дверь…
У Н. В. Гоголя также в значении временного союза слово покамест употребляется с твердьм т: «Кума уже немного поразобрало. Это можно было видеть из того, что он два раза проехал с своим возом по двору, покамест нашёл хату». («Сорочинская ярмарка»).
Если обратиться к лексикографическим источникам, то можно увидеть, что в Словаре Академии Российской (1822) этого слова нет, а в Словаре 1847 г. слово приведено с окончаниями покаместа, покаместо, покамест.
Переносное значение глагола пыхтеть «усиленно трудиться над чем-л., стараться сделать что-л.», т. е. то значение, в котором глагол употребляется у И. А. Крылова в этой басне, а также в басне «Обезьяна», в словарях 1822 и 1847 гг. не фиксируется. Там отмечено значение «сильно, с напряжением дышать».
Существительное закром «неподвижный ларь в амбаре для хранения зерна» в басне встречается только один раз:
Взобрался Федя на приволье:
Как мышке в закроме, вверху ему раздолье!
Существительное ухватка (Где силой взять нельзя, там надобна ухватка) до сих пор включается в толковые словари русского языка с пометкой разговорное.
Отметим ещё глаголы умудриться в значении «додуматься, сообразить» и убирать в значении «съедать, поедать».
Таким образом, все архаичные лексические элементы басни понятны соременному читателю. Они до сих пор сохранились в системе русского языка, изменив лишь стилистическую окраску: перейдя в разряд разговорной или просторечной лексики.
Басня «Два Мальчика» считается исследователями оригинальной. Действительно, точно такого сюжета не разрабатывал ни один баснописец. И всё же она находится в басенной традиции. Известно, что в баснях И. А. Крылова не встречается «чужестранных» реалий. В этой басне мальчики хотят полакомиться каштанами. Это удивительно: каштаны, плоды и деревья, были известны в России с давних пор. Само слово каштан фиксируется в русском языке с XVI в. Однако это дерево не является у нас очень распространённым, так как оно относится к теплолюбивым растениям. Напрашивается аналогия с басней Ж. Лафонтена «Обезьяна и Кот» – «Le Singe et le Chat» (1678 г.) (сюжет басни не является оригинальным, в ней использован значительно более древний мотив). Действующими лицами этой басни являются Обезьяна Бертран и Кот Ратон. В русском переводе (М. Л. Гаспарова) сюжет лафонтеновской басни представлен следующим образом. Обезьяна и Кот однажды видят, как жарятся на огне каштаны.
Хорошо бы, думают, их стащить, –
Даже двойная выгода:
И себе польза, и другим вред.
Такой мотивировки в басне И. А. Крылова нет: дети думают лишь о себе. Дальше события развёртываются следующим образом. Обезьяна говорит Коту:
Будь у меня такие лапы,
Чтоб таскать каштаны из огня, –
Только бы там их и видели. Ну-ка!
Мягкою лапкою Ратон…
Вытаскивает каштан, и другой, и третий, –
А Бертран их себе щёлк да щёлк.
Обезьяна поедает каштаны, а Кот лишь наблюдает за ней.
Далее следует мораль, обобщающая конкретную ситуацию (Не таковы ли и князья, падкие до подобной роли, – Обжигаться в дальних уделах Для выгод своих королей?).
В русском языке сохранился фразеологизм таскать каштаны из огня, который калькирует французское выражение tirer les marrons du feu, восходящее к басне Ж. Лафонтена «Обезьяна и Кот». Это выражение имеет неодобрительный оттенок и употребляется в значении «исполнять трудную, связанную с немалым риском работу, результатами которой пользуются другие».
Видимо, басня «Два Мальчика» и является своеобразной реминисценцией лафонтеновской басни «Обезьяна и Кот», оставившей в русском языке фразеологизм таскать каштаны из огня.
В XIX в. выражение где силой взять нельзя, там надобна ухватка было отмечено М. И. Михельсоном в словаре «Русская мысль и речь». В современные фразеологические словари оно не вошло.
Таким образом, мотив «таскания каштанов из огня» был трансформирован И. А. Крыловым и изложен в басне «Два Мальчика».
Мораль басни "Два мальчика"
Мораль басни И. А. Крылова «Два мальчика» заключается в осуждении эгоизма, неблагодарности и жадности. Автор показывает, как человек может воспользоваться помощью другого, а после достижения цели забыть о тех, кто ему помог, и оставить их ни с чем.
Сам Крылов формулирует эту мысль в заключительных строках басни:
Видал Федюш на свете я, Которым их друзья Вскарабкаться наверх усердно помогали, А после уж от них — скорлупки не видали!
Здесь подчёркивается, что подобная ситуация — не единичный случай, а распространённое явление, которое встречается и среди взрослых.
Федя, оказавшись на дереве, думает только о себе: он наедается каштанами в одиночку, а своему другу Сене, который помог ему взобраться, бросает лишь скорлупки. Этим Крылов показывает, что некоторые люди готовы пользоваться чужой помощью ради собственной выгоды, но как только цель достигнута, они сразу же забывают о своих обещаниях и об обязанностях перед теми, кто им помог.
Таким образом, басня учит тому, что важно быть благодарным тем, кто бескорыстно помогает, и не рассчитывать на справедливый раздел плодов чужого труда.